Артефакт (исторический)

Главная Форумы Артефакт Артефакт (исторический)

Просмотр 15 сообщений - с 46 по 60 (из 157 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #10668
    EMi
    Участник

    @EMi wrote:

    ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАЗВАНИЯ ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
    (Перечень переименований географических названий)
    НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ

    г.Акмяне 1917- (Окмяны -1917)
    г.Алитус 1917- (Олита -1917)
    г.Аникщяй 1917- (Оникшты -1917)
    г.Арёгала 1917- (Эйрагола -1917)
    г.Биржай 1917- (Биржи -1917)
    г.Бирштонас 1917- (Бирштаны -1917)
    г.Вабальнинкас 1917- (Вобольники -1917)
    г.Варена 1917- (Ораны -1917)
    г.Висагинас 1992- (пгт.Снечкус 1977-1992)
    г.Вевис 1917- (Еве -1917)
    г.Вилкавишкис 1917- (Вилковишки -1917)
    г.Вильнюс 1939- (Вильно 1795-1939)
    г.Вирбалис 1917- (Нова Воля — 17.., Вержболово 17..-1917)
    г.Гаргждай 1917- (Гордж -1917)
    г.Дотнува 1917- (Дотнова -1917)
    г.Друскининкай 1917- (Друскеники -1917)
    г.Дукштас 1917- (Дукшты -1917)
    г.Дусетос 1917- (Дусяты -1917)
    г.Езнас 1917- (Езно -1917)
    г.Жагаре 1917- (Жагоры -1917)
    г.Зарасай 1929- (Езеросы -1843,Новоалександровск 1843-1917, Эжеренай 1917-1929)
    г.Ионава 1917- (Яново -1917)
    г.Ионишкелис 1917- (Иганишкель (Иоганишкели) -1917)
    г.Ионишкис 1917- (Янишки -1917)
    г.Каварскас 1917- (Коварск -1917)
    г.Кайшядорис 1917- (Кошедары -1917)
    г.Каунас 1917- (Ковно -1917)
    г.Кедайняй 1917- (Кедайны -1917)
    г.Клайпеда 1945- (Мемель 1252-1923,Клайпеда 1923-1939,Мемель 1939-1945)
    г.Кретинга 1917- (Кретинген -1917)
    г.Кудиркос-Науместис 1934-(Владиславов -1917,Науместис 1917-1934)
    г.Куршенай 1917- (Куршаны -1917)
    г.Лаздияй 1917- (Лоздес -1917)
    г.Линкува 1917- (Липково -1917)
    г.Мажейкяй 1917- (Муравьёв 1901-1917)
    г.Мариямполе 1989- (Капсукас 1955-1989)
    г.Науйойи-Акмяне 1965- (с.Карпенай -1965) ?
    г.Обяляй 1917- (Абели -1917)
    г.Пабраде 1917- (Подбродзе -1917)
    г.Пакруоис 1917- (Покрое -1917)
    г.Паланга 1917- (Паланген -1917)
    г.Панделис 1917- (Понедели -1917)
    г.Паневежис 1917- (Поневеж -1917)
    г.Пасвалис 1917- (Посволь -1917)
    г.Плунге 1917- (Плунгяны -1917)
    г.Прекуле 1917- (Прёкулье -1917)
    г.Пренай 1917- (Прены -1917)
    г.Радвилишкис 1917- (Радзивилишки -1917)
    г.Расейняй 1917- (Россиены -1917)
    г.Рокишкис 1917- (Рокишки -1917)
    г.Салантай 1917- (Саланты -1917)
    г.Седа 1917- (Сяды -1917)
    г.Симнас 1917- (Симно -1917)
    г.Скаудвиле 1917- (Скадвиле -1917)
    г.Скуодас 1917- (Шкуды -1917)
    г.Смалининкай 1945- (Шмаленингкен-Виткемен -1945)
    г.Таураге 1917- (Тауроген -1917)
    г.Тельшяй 1917- (Тельши -1917)
    г.Титувенай 1917- (Цитованы -1917)
    г.Тракай 1917- (Троки -1917)
    г.Трошкунай 1917- (Трашкуны -1917)
    г.Укмерге 1917- (Вилькомир -1917)
    г.Утена 1917- (Уцяны -1917)
    г.Шакяй 1917- (Шаки -1917)
    г.Швенчёнеляй 1939- (Новые Свенцяны -1939)
    г.Швенчёнис 1917- (Свенцяны -1917)
    г.Шедува 1917- (Шадов -1917)
    г.Шилале 1917- (Шилели -1917)
    г.Шилуте 1923- (Шилокарчема -1923)
    г.Ширвинтос 1917- (Ширвинты -1917)
    г.Шяуляй 1917- (Сауле -1795, Шавли 1795-1917)
    г.Юрбаркас 1917- (Юрбург -1917)
    г.Эйшишкес 1917- (Ейшишки -1917)

    #10669
    EMi
    Участник

    @EMi wrote:

    Итак, рассказывает Венедикт Пиврик, 75-летний житель Латгалии.

    Я вырос в деревне на границе между Литвой и Латвией. До войны это была территория Польши, Турмонты, сейчас Литвы – Турмантас. Литовца, кстати, не было в окрестностях ни одного. Жили русские, поляки, белорусы, евреи, латыши. Земли у нас был один гектар. Отец плотничал, частенько нанимался обтесывать бревна. Нас было четверо братьев. Понятно, что жили бедно. Что говорить, если хорошая соль считалась очень ценным и редким продуктом. В основном в доме была соль черная, как песок. Если удавалось достать белую, все радовались.

    Школу в наших краях вообще впервые построили в 1936 году. Но никого не волновало, ходят туда дети или нет. Вот у меня возможности такой до войны не было. Чуть подрос, отдали в пастухи. Помню, в 39-м году я пас коров и вдруг увидел самолет. Он летел низко-низко над лесом, потом над полем. Задел рожь, пропеллер запутался в колосьях, самолетик сел. Люди со всей округи собрались посмотреть на это диво. Польский летчик рассказал, что началась война с Германией. Но вместо немецких солдат пришли русские. Мы, пацаны, первыми побежали к ним. Нас угостили кусковым сахаром, надарили значков. Потом пошли слухи о выселении в Сибирь. Но в наших бедных краях кулаков, наверное, не нашлось, никого не тронули.

    В 41-м меня опять подрядили пастухом к Миллеру. Скота у него было немного, корова да овцы. Тоже не слишком богатая семья, пол в хате земляной, блох полно. Уже было известно, что немцы перешли границу, но никаких солдат мы не видели. Фронт шел стороной. Однажды я проснулся и увидел, что дочь хозяина стоит перед зеркалом в лисьей шубе и примеряет какие-то украшения. Откуда это все взялось? Погнал свое стадо на пастбище и по дороге узнал от соседей, какая трагедия произошла накануне.

    Оказывается, Миллер нацепил на рукав белую повязку, объявил всем, что он полицай, взял винтовку и пошел к живущему по соседству еврею Давиду. Все звали его Додка. Он имел швейную машинку марки «зингер», вместе с которой ездил по домам и чинил одежду, иногда шил что-то новое. Вот этого человека выволокли из дома, убили и бросили в какой-то канаве.

    Видимо, не только его. Потому что вскоре вместо одной коровы у моего хозяина было уже восемнадцать буренок, целое стадо овец. Мне, пастушонку, было с ними в одиночку не справиться. Однажды я не смог отогнать стадо от поля озимых, они общипали всходы. Пока я носился с криками, пытаясь прогнать скотину, на пригорке показался Миллер с винтовкой в руках. Выругавшись, он прицелился в меня и начал стрелять. Пули просвистели буквально рядом. Я так испугался, что подкосились ноги. Когда он ушел, собрал гильзы. Стрелял он в меня пять раз. Пригнав стадо, побежал домой, к родителям, и рассказал, как чуть не погиб. Мать начала плакать и запретила возвращаться к этому злодею. Через несколько дней появился сам Миллер. Хорошо помню, как побелел отец, когда услышал от него:

    А твои дети случайно пионерами не были? Гляди, чтобы не было тебе беды.

    После войны Миллера выслали на Север. Через несколько лет он вернулся. Жена к тому времени переехала в Польшу на земли, которые были отобраны у Германии. Вслед за ней уехал и мой бывший хозяин. Больше мы его не видели.

    Были во время войны в наших краях и партизаны. Марите Мельникайте, например, памятник которой до недавнего времени стоял на берегу озера. Эта девушка повторила подвиг Зои Космодемьянской. Ее поймали фашисты, страшно пытали, но она не выдала места расположения отряда. Как могла девушка выдержать муки? Советская пропаганда, конечно, объясняла это патриотизмом. В народе говорили, что у Марите был любимый человек, который остался в отряде. И ради его спасения она молчала. Вот такая была история, прямо как про Ромео и Джульетту. Но скоро о ней забудут, нет ведь ни памятника, ни музея. Наверное, в наших местах могла случиться такая же история, как в селе Малые Баты, за что судили Кононова. Могли тоже отомстить тем, кто выдал Мельникайте. Но этого не произошло.

    После войны в лесах появились «лесные братья». Теперь их выставляют героями, но палачи героями быть не могут. Ничего особо героического про них не было слышно. К тому времени стали организовывать колхозы. Народ в них не слишком хотел идти, это точно. Приедут из района, назначат председателя колхоза и руководителей сельсовета, а ночью их убьют. А чем эти люди виноваты, ведь принуждали соглашаться? Порой и семью уничтожали. Об этом теперь не слишком любят вспоминать, но ведь все помнят, что на милицию или на военные формирования «лесные братья» не нападали, уничтожали по деревням тех, кто волей или неволей сотрудничал с советской властью. И немало среди них было таких, кто зверствовал почище моего бывшего хозяина. Потому и не выходили из лесу, что боялись суда.

    Конечно, бывали и похожие случаи, когда из зависти или злобы писали доносы на соседей в НКВД, требуя их высылки в Сибирь. Вспоминается мне один разговор с человеком по имени Мейер Бутин. Он жил в Краславе и был выслан еще до войны. Оказалось, этот арест спас ему жизнь, ведь все краславские евреи были расстреляны. Однажды мы сидели с ним и вспоминали то страшное время. И я его спросил, нашел ли он виновных, тех, кто написал на него донос Советам, тех, кто вместе с фашистами прямо у дороги убил его родных. И он ответил очень странно:

    Виноват Махайрод!

    Я потом нашел в книге это слово. Есть такой миф, что где-то под землей спит страшное чудовище – Махайрод. Когда этот зверь просыпается, люди становятся безумными, они творят зло, не понимая, что делают. И тогда брат идет на брата, сосед на соседа.

    Лично я считаю, что причина другая. Когда перестают действовать законы, наступает вседозволенность, зверь просыпается внутри человека. Можно убить соседа и завладеть его добром. В тюрьму не посадят, даже похвалят.

    Но рано или поздно за все приходится отвечать. В том числе тем, кто сеет национальную вражду, кто натравливает людей друг на друга. Не надо будить Махайрода!

    #10670
    EMi
    Участник

    @EMi wrote:

    ЧЁРНЫЙ, САША (1880–1932) (псевд.; наст. имя, отчество и фамилия Александр Михайлович Гликберг; другие псевдонимы – Сам по себе, Мечтатель), русский поэт, прозаик, переводчик. Саша Чёрный с осени 1918г. жил на хуторе близ Турмантаса, в декабре перебрался в Вильнюс, в марте 1920г. через Каунас уехал в Берлин.

    #10671
    EMi
    Участник

    @poprokop wrote:

    Если кому-нибудь интересно: Мемуары отца генерала Врангеля, который жил в Новоалександровске (Zarasai) и оставил воспоминания и о наших краях.
    http://www.dk1868.ru/history/vrang.htm

    #10672
    EMi
    Участник

    @poprokop wrote:

    Если конкретно, то третъя глава, начиная с Мирового судьи.

    #10629
    EMi
    Участник

    @kt315 wrote:

    http://cid-1fe174f2d5de662a.spaces.live.com/
    подготовка к наступлению
    Телеграмма генерала Рузского генералу Плеве 24 сентября:
    «Дальнейшее усиление V армии за счет XII в настоящее время невозможно. Усилить армию 21-м корпусом также нельзя, потому что этот корпус не укомплектован и не сколочен. Рассчитывать на усиление V армии из других фронтов при сложившейся там обстановке нет оснований. В вашем расположении пять корпусов такого же состава и другие корпуса соседнего фронта; из числа этих корпусов четыре в районе Двинска. На днях вам присланы полк офицерской стрелковой школы и бригада 110-й дивизии, последняя полного состава, и сегодня отправлено в Двинск семь тысяч винтовок. Таким образом, в состав армии прибыло около 11 — 12 тысяч штыков. Имея в виду, что общее протяжение по фронту занимаемых нами под Двинском позиций вследствие
    [88]
    постепенного отхода частей к Двине значительно сократилось и что его следует признать соответствующим общему количеству войск, собранных у Двинска, полагаю, что для удержания Двинского плацдарма необходимо побудить командиров корпусов и начальников отрядов управлять боем подчиненных им частей, не ограничиваясь лишь постановкой первоначальных задач усилить войсковую и воздушную разведку, дабы знать своевременно сосредоточение сил германцев для удара на том или ином участке, что приведет к своевременному введению в бой наших резервов и сделает наши атаки более решительными и контратаки своевременными. Вместе с тем надлежит обратить большее внимание на усиление занимаемых войсками районов, потребовав более вдумчивой и энергичной работы от корпусных инженеров и подчиненных им саперных частей; необходимо создавать преграды наступлению противника, применяя всякого рода искусственные препятствия и закладывая по ночам фугасы. Борьбу за удержание Двинского плацдарма войскам необходимо вести более искусно и более упорно, так как удержание этого плацдарма необходимо безусловно. В частности, в последнее время после каждой атаки германцами 38-й дивизии мы уступали противнику 2-3 версты в глубину, что, конечно, вредно отразилось на обороне Двинского плацдарма. Наши контратаки в районе этой дивизии каждый раз запаздывали, вследствие чего германцы успевали закрепить за собой отнятое у нас. Эти факты совершенно определенно указывают на недостаточное управление боем со стороны командира 19-го корпуса. Надо предложить генералу Долгову проявить больше энергии и внимания к управлению корпусом в бою, тем более что германцы, видимо, сосредоточивают на нем в значительной степени свое стремление прорвать наше расположение». 5:08 PM | Add a comment | Send a message | Permalink | View trackbacks (0) | Blog itподготовка к наст.
    Телеграмма Эверта генералу Орановскому от 17 сентября:
    «Государь император повелел на ближайшее время операции впредь до дальнейшего распоряжения объединить под начальством генерала Орановского действия 1-го кав. корпуса, сводного корпуса князя Туманова, конного отряда генерала Казнакова, 3-й Донской дивизии и отряда генерала Потапова. Задача коннице: отбросить действующие против нее силы немцев, прорвать их расположение на Свенцяны — Подбродзе для последующих действий или в тыл Двинской группы противника, или более глубокого вторжения на Поневеж — Вилькомир. Генерал Орановский подчиняется непосредственно мне. Обстановка: противник начиная с 14 сентября — перед правым флангом и центром.
    Вторая армия противника спешно отходит в северном и северо-западном направлениях, причем, видимо, стремится задержаться у Мядзеля, укрепляя этот район, и упорно удерживает за собой фронт Нарочь — Сморгонь. В Двинской группе наши 19-й, 23-й и 3-й корпуса, 1-я кав. дивизия и бригада 5-й кав. дивизии занимают фронт от Двины через Иллукст — Б. Гринвальд — озеро Свенто — Дрисвяты — Богиньское. В час дня 16 сентября отряд Казнакова должен был двинуться на Кобыльники, отряд князя Белосельского — на Слободку и Гули и далее в направлении на Мядель; конница князя Туманова 16-го была в районе Волколата. Корпуса нашей II армии вечером 16 сентября вышли на линию Калиновка (10 верст
    [86]
    юго-восточнее ст. Мядель)-Лужи — Илжа — Поповцы — Родзевичи — Кулеши — Перевоз, имея передовые части на линии Черемшица — Макаричи. К ночи на 17 сентября прибыли: 1-й армейский корпус — в район верхнее озеро Вышнянское, 1-й Сибирский корпус — в район Парафьяново. Корпуса эти объединены под начальством генерала Плешкова, имеют задачей 17 сентября перейти на линию Кейзики — Дуниловичи — Петровичи — Мал — Петрелево; 14-й корпус к вечеру 17 сентября перейдет в район Бояра (16 верст южнее Дуниловичи).
    II армия 17 сентября продолжает решительное наступление с фронта Калиновка — Перевоз на линию Черняты — озеро Нарочь — озеро Вишневское — Жодзишки. Во исполнение высочайшего повеления приказываю генералу Орановскому направить дружные усилия всей массы вверенной ему конницы, чтобы, разбив конницу противника, прорваться в направлении на Свенцяны — Подбродзе, развивая действия в тыл Двинской и Виленской групп противника. Напоминаю, что у хорошей конницы нет ни флангов, ни тыла; что остановки конницы из-за угрозы флангу недопустимы; что конницу отнюдь нельзя расходовать на фронтальную борьбу с пехотой; что ее поле действий — фланги и тыл противника, его обозы и что первым средством для производства беспорядка в тылу противника является густая сеть сильных разъездов. Связь держать через штаб 1-ю Сибирского корпуса, с которым устанавливается от штаба фронта прямой провод до станции Крулевщизна Примите все меры протянуть к ней проволоку; кроме того, держите связь по искре также через штаб генерала Плешкова О получении этой директивы донесите. Ожидаю частых и полных донесений». 5:03 PM | Add a comment | Send a message | Permalink | View trackbacks (0) | Blog itподготовка наступления
    Телеграмма генерала Рузского Алексееву от 7 сентября:
    «Повеление государя императора передано. Считаю долгом сообщить для доклада его величеству, что по занятии войсками Двинского района новых позиций после отхода их вчера, 6 сентября, эти позиции также следует считать по своему протяжению не соответствующими силе занимающих их войск, так как общее протяжение, за выключением озер, не менее 50 верст, для обороны которых имеется в Двинском отряде 36 тысяч штыков, не считая около 3 тысяч ополченцев. В резерве генерала Плеве только два батальона. При таких условиях признаю положение Двинской группы неустойчивым и вновь ходатайствую о скорейшем прибытии в Двинск предназначенных туда подкреплений». 4:59 PM | Add a comment | Send a message | Permalink | View trackbacks (0) | Blog it

    #10626
    EMi
    Участник

    @kt315 wrote:

    90 лет назад началась великая битва за Двинск

    Сергей КУЗНЕЦОВ, «Динабург»
    14 октября 2005 16:56 Послать
    Сообщить об ошибке
    Читать комментарии (2)
    Распечатать

    В октябре–ноябре 1915 года героическими усилиями солдат русской армии удалось остановить германское наступление на стратегически очень важный пункт Двинск. Прежде чем вкратце рассказать о тех далеких событиях, сошлюсь на личный опыт историка-исследователя.

    Лет 25 назад, в начале своей педагогической карьеры, я работал учителем в Илуксте. Во время первой мировой войны этот город был буквально сметен с лица земли, в ходе боевых действий была разрушена до основания его гордость — костел, один из красивейших в Балтии. Линия фронта с конца 1915 г. до начала 1918 г. проходила по западной окраине города, возле кладбища. Так вот, мои ученики в надежде на хорошую оценку начали приносить в школьный музей, которым я по должности руководил, не только старинные документы, фотографии, предметы быта, но и фрагменты оружия начала XX века. Однажды кто-то даже приволок хорошо сохранившуюся русскую трехлинейку, правда, без приклада и бойка, зато с действующим затвором. Дабы пресечь опасную самодеятельность, решил произвести обследование бывшей передовой. Отобрал несколько наиболее серьезных ребят, и мы отправились к «объекту».
    Реклама

    Линия приисковых окопов угадывалась без труда, хотя к тому времени прошло уже почти семь десятилетий. Едва приступили к «археологическим раскопкам», как пошли «вещдоки». Среди находок были неплохо сохранившиеся армейский ботинок, два немецких металлических жетона. На этих плоских, овальной формы медальонах были выбиты имена и фамилии, год рождения и место службы солдат прусской гвардии. Минут через тридцать я извлек с небольшой глубины немецкий штык. Когда принес его домой, радости тестя не было предела. Он тут же побежал в мастерские и вскоре вернулся сияющий — тесак блестел, как новенький. «Вот что значит крупповская сталь!» — не переставал восхищаться отец супруги. Кстати, его отец-латгалец во время первой мировой служил в артиллерии под Свентой. А что до моей находки — эх, сколько потом этим самым штыком мы с тестем хрюшек бедных порешили…

    Дальнейшие раскопки в траншее были чреваты непредсказуемыми последствиями, поэтому я свернул поиски экспонатов для музея. Экспозиция существенно пополнилась, ученики остались довольны. Однако отдельные «энтузиасты» продолжали нести оружие и даже боеприпасы. Беседуя с одним из таких, строго-настрого запрещаю ему заниматься подобным — и тут в класс входит милиционер. В общем, дальнейшее пополнение музейной коллекции стало невозможным, а безопасные корпуса «лимонок» и снарядные болванки я от греха подальше утопил в ближайшем пруду. Вскоре имел место один полузабавный случай. Из неблагополучной семьи сбежал мальчишка и провел зимние каникулы в… школе, благо она пустовала. Обосновался семиклассник в кабинете домоводства, питался обнаруженными там киселем и кашами, помешивая варево русской офицерской шашкой, «позаимствованной» в музее, куда он непонятно как смог проникнуть. Узнав об этом, я не слишком расстроился — хоть таким образом никому не нужный ребенок приобщился к ее величеству истории…

    Двинск на линии фронта

    С началом мировой войны значительная часть Двинского гарнизона, включавшего 25-ю пехотную дивизию и 25-ю артиллерийскую бригаду, участвовавших в русско-японской войне, была отправлена на фронт. Мобилизация в действующую армию коснулась и многих сотен горожан. В местной прессе постоянно печатались списки убитых, раненых и награжденных за храбрость военнослужащих. Через город потянулись поезда с беженцами из русской части Польши — у многих из них не было с собой никаких вещей, горожане охотно помогали несчастным.

    А сам Двинск превратился в крупнейший санитарно-эвакуационный пункт на западе империи. Ежегодно через обе его железнодорожные станции следовали десятки эшелонов с ранеными. Часть их служила в Двинске. Основной госпиталь — он располагался в крепости — был переполнен нуждавшимися в срочной помощи солдатами и офицерами, не хватало врачей и сестер милосердия, коек и перевязочного материала. Срочно пришлось создавать новые госпитальные помещения, приспосабливая под них городские здания и даже школы. В ноябре 1914 года Двинск посетил Николай II с семейством. Император беседовал с ранеными, вручал награды отличившимся защитникам отечества и поблагодарил городские власти и медперсонал за оперативные действия.

    В первые месяцы войны двинчане были уверены в скорой победе Антанты. Большим успехом пользовались т. н. кружечные сборы. Пожертвования населения предназначались на нужды раненых и увечных воинов, помощь семьям мобилизованных. Многие из отцов города удостоились государственных наград за свои хлопоты в деле обеспечения армии всем необходимым. Отношение горожан к многочисленным немецким военнопленным, которых нередко провозили через Двинск, было достаточно дружелюбным. Казалось, победа не за горами.

    Однако весной 1915 года энтузиазма у горожан значительно поубавилось. С фронта приходили тревожные вести: пользуясь пассивностью союзников России — англичан и французов, немцы перешли в крупное наступление на Восточном фронте и прорвали русскую оборону. Русским катастрофически не хватало оружия и боеприпасов: зачастую на двух-трех солдат приходилась только одна винтовка, а на каждый десяток немецких «чемоданов» (тяжелых снарядов) царская артиллерия могла ответить едва одним выстрелом.

    Армия отступала, неся страшные потери, преимущественно за счет попавших в плен. В качестве козла отпущения власти избрали местных евреев — надо же было на кого-то переложить собственную вину. Мол, говорят на идиш, близком к немецкому языку, торгуют, имеют множество родственников и связи в Польше и Германии… Чем не потенциальные шпионы и изменники? Поэтому в августе началась принудительная поголовная эвакуация еврейского населения из прифронтовой полосы. На сборы давалось двое суток, проезд в теплушке до места назначения был бесплатным. После отъезда евреев город значительно опустел — до войны они составляли почти половину населения Двинска. Наотрез отказался эвакуироваться раввин Меир Симха, заявивший: «Пока в городе останется девять евреев, я буду десятым для миньяна (ритуального богослужения в синагоге. — С.К.)». Десять верующих иудеев — минимальное число для проведения общей молитвы в храме. Эта кучка евреев во главе с мудрым и популярным священником всю войну оставалась в городе, смиренно перенося все лишения, выпавшие на их долю.

    Над городом все чаще кружились германские аэропланы, сбрасывая бомбы на вокзалы и жилые кварталы. Десятки людей были убиты и искалечены, в городе воцарилась паника. Власти приступили к погрузке на железнодорожные платформы городского имущества и оборудования мастерских. Были эвакуированы ценности Государственного банка и городской архив. Последний ждала печальная судьба — в Даугавпилс ему уже не суждено было вернуться, сгорел во время пожара в Витебске, столице губернии. Кстати, та же участь постигла его в конце XVIII века, когда Динабург на время захватили польские повстанцы графа Огиньского. Вот почему из-за утраты этих бесценных документов наши познания о прошлом главного центра Латгалии столь скудны…

    Спасение в последнюю минуту

    В начале сентября главный начальник Двинского военного округа инженер-генерал князь Туманов распорядился ускорить строительство оборонительных сооружений на подступах к городу. По ночам все чаще слышалась канонада. В конце октября завязались упорные бои за Илукст (Илуксте). Городок солдаты кайзера с большими потерями взяли, но русские упорно зацепились за его окраину и врага дальше не пропустили. Тогда германское командование решило нанести главный удар из района занятого немцами Новоалександровска (Зарасая). По шоссе на Двинск двинулись отборные прусские полки, продвижение которых с трудом сдерживали малочисленные и плохо вооруженные русские части. Престарелый генерал Плеве, в руках которого находилась оборона Двинска, пребывал в отчаянии. Обещанная помощь запаздывала, а в его распоряжении было слишком мало сил и ресурсов, чтобы удержать столь желанный для противника перекресток транспортных коммуникаций. Наступал критический момент.

    Когда участь города, казалось, была уже предрешена, Плеве получил телеграмму с сообщением о том, что из Полоцка ему на помощь отбыла 4-я кавказская бригада. Утром воины были в Двинске. На вокзале после молебна и короткого напутственного слова Плеве («разбейте врага и вернитесь живыми») солдаты грузились в автомобили с развернутыми знаменами. Следующая партия прямо из вагонов садилась в машины, которые мчались в сторону Медума (Медуми), где кипело ожесточенное сражение. Русские солдаты с ходу вступали в штыковой бой. Высоченные немцы, подкрепленные шнапсом, шеренга за шеренгой лезли вперед и тут же падали целыми взводами и ротами, скошенные пулеметным огнем. Следовали непрерывные рукопашные схватки. В конце концов обескровленный противник не выдержал и начал отходить. Город был спасен, но дорогой ценой — оба кавказских полка понесли тяжелые потери.

    Кровопролитное встречное сражение под Двинском вызвало немалый международный резонанс. 28 октября 1915 г. британская «The Morning Post» отмечала: «Уже 35 дней немцы атакуют Двинск, и, несмотря на это, они не смогли приблизиться к городу на пушечный выстрел. Германское наступление все более и более уклоняется к северу — не потому, что это выгодно немцам, а потому, что русские не оставили им иного выбора».

    В ходе осенних боев южнее города сильно пострадал один из лучших германских корпусов. Крупные потери к юго-востоку от Двинска понесла немецкая кавалерия, пытавшаяся осуществить обходной маневр. Атаки противника у Илуксте также захлебнулись. Тем не менее кайзер Вильгельм II требовал захватить Динабург, «не считаясь ни с какими потерями», и лично собирался прибыть на этот участок фронта. Германское командование перебрасывало под Двинск все новые подкрепления, тяжелую артиллерию, была построена узкоколейка. Все тщетно. С середины ноября на фронте установилось относительное затишье. Обе стороны зарылись в землю. Немцы это сделали более основательно, с максимально возможным в военных условиях комфортом. В окопах у них было сухо и удобно. Кстати, в составе штрафной команды под Двинском оказался и будущий вождь германских коммунистов Карл Либкнехт, в январе 1919 г. зверски убитый в Берлине реакционным офицерством. Противник войны рыл траншеи и помогал эвакуировать в тыл раненых. Состояние русских позиций, как обычно, оставляло желать лучшего: иной раз вода в окопах стояла по колено. Неудивительно, что т. н. небоевые потери в царской армии были весьма велики.

    «Замерзают окопы пустые…»

    Итак, с конца 1915 г. фронт на двинском направлении стабилизировался. Началась позиционная война. Артиллерийские перестрелки происходили с утра до вечера. Господствовавшие в воздухе германские аэропланы также целыми днями кружили над русскими позициями. Разведчики совершали вылазки за языками. В Двинске многие брошенные жителями деревянные дома были разобраны солдатами на дрова. Паек солдат германской армии уменьшался с каждым месяцем — в тылу был введен режим жесточайшей экономии.

    Широкое контрнаступление в районе Двинска планировалось еще царским командованием. В 1916 г. такая попытка не удалась, но идея так и оставалась приоритетной в планах российского масштаба. Однако разразилась Февральская революция, и русская армия буквально на глазах начала деградировать. Ее захлестнули антивоенные настроения, усиленно подпитывавшиеся пропагандой анархистов, большевиков и прочих радикальных элементов. Солдаты Двинского гарнизона разгуливали по городу в расхристанном виде — шинели нараспашку, без ремней, многие поснимали с фуражек кокарды — мол, не хотим больше рабского клейма. Служивые жаждали возвращения домой, поэтому в 5-й армии, как и повсюду, процветало дезертирство. Многие беглецы прихватывали с собой оружие и даже гранаты («рыбку поглушить»). Еще оставшиеся в казармах и на передовой в основном проводили время на митингах, слушая очередного оратора и лузгая семечки. Ходить на строевую подготовку и учения они более не желали. Приказы командиров обсуждались солдатскими комитетами, которые единственные решали, выполнять их или нет. Офицерам перестали отдавать честь, в гарнизоне было зафиксировано множество случаев нападения на них нижних чинов. Начались братания и торговля с противником в нейтральной полосе. Издержки упавшей с небес свободы и слишком быстрой демократизации армии были налицо: из когда-то сплоченной и дисциплинированной она стремительно превращалась в анархиствующую толпу.

    Тем не менее Временное правительство надеялось укрепить пошатнувшийся моральный дух войск и не отказывалось от идеи наступления с двинского плацдарма. В начале июня в город прибыл военный министр (впоследствии премьер) Александр Керенский. В штабе 5-й армии «главноуговаривающий» произнес патетическую речь, завершив ее призывом: «Вперед, в наступление!» В войска он, однако, поехать не решился, понимая, что большинство солдат не разделяют его оптимизма.

    Попытка русского наступления к югу от Двинска 8—10 июля 1917 г. окончилась полной неудачей, если не сказать катастрофой. Артиллеристы, почти не затронутые большевистской агитацией, потрудились на славу, выпустили тысячи снарядов, обратив в руины центр немецкой обороны станцию Турмантас и передовые позиции противника. А вот распропагандированная ленинцами пехота подвела: заняв первую линию немецких окопов, солдаты наотрез отказались двигаться дальше. Оружия и боеприпасов у них, в отличие от «голодного» 15-го года, было предостаточно, но напрочь отсутствовало стремление довести войну до победного конца. Призывы и мольбы офицеров на них никакого воздействия не возымели. Заминкой незамедлительно воспользовалось германское командование. Последовал сильный контрудар в районе Золотой горки. Результат — деморализация, русские части отброшены на исходные позиции. Число погибших и взятых (а также добровольно сдавшихся) в плен исчислялось многими тысячами.

    Более каких-либо серьезных боев под Двинском не наблюдалось. Солдаты дезертировали целыми полками. К концу года русские окопы практически опустели, даже караульную службу нести было некому. 18 февраля 1918 г., уже при большевистском режиме, немцы без боя вошли в Двинск. Город заняли всего лишь 60 мотоциклистов — какая-то рота…

    Скорбным напоминанием о трагических месяцах борьбы за «Верден на Двинск» остаются десятки братских могил и индивидуальных захоронений вдоль шоссе Даугавпилс—Зарасай и в других местах. Точное число погребенных в них установить уже едва ли возможно. В 20-х годах минувшего столетия решением правительства Латвийской Республики в местах массового упокоения павших были установлены стандартные белые обелиски с черным крестом и надписью «Воинам русской армии, павшим в Великую войну». Так в то время именовали первую мировую.

    «Динабург»

    #10648
    EMi
    Участник

    @kt315 wrote:

    #10649
    EMi
    Участник

    @kt315 wrote:

    #10650
    EMi
    Участник

    @kt315 wrote:

    ребята тут про церковку есть немного 😀


    #10651
    EMi
    Участник

    @kostia666 wrote:

    вот сцылочко по заброшенным военным обьектам на территории Литвы и неподалеку от нее: http://www.flickr.com/photos/martintrolle/sets/

    #10673
    EMi
    Участник

    Из книги «ГЕРОИ ПОДПОЛЬЯ».

    Начало Великой Отечественной войны застало Советскую Литву в разгаре острой классовой борьбы. Трудящиеся массы — литовские рабочие, трудовое крестьянство, прогрессивная интеллигенция, установившие в июле 1940 года в республике Советскую власть, с воодушевлением строили новую жизнь. Но враги трудового народа — остатки свергнутой буржуазии, кулаки и прочие контрреволюционные элементы не сложили оружия. Объединившись в буржуазно-националистические организации, они развернули подрывную антисоветскую деятельность. Самая большая из этих организаций — «Фронт литовских активистов»- была создана в ноябре 1940 года в Берлине. Один из ее организаторов бывший военный атташе буржуазной Литвы в фашистской Германии гестаповский агент Шкирпа после нападения гитлеровцев на СССР откровенно заявлял, что «Фронт» создан и действует под эгидой гестапо. «Фронт активистов» имел свой центр в Германии, откуда по заданиям гитлеровской разведки засылал на территорию Литвы шпионов и диверсантов еще до начала войны.
    http://www.narodsopr.ucoz.ru/index/litva/0-138

    #10674
    StariK
    Участник

    Хорошо написано. Припоминаю: после провала «дранг нахт Ост», Абвер полным списком передали в ЦРУ. Ну а там, агентов Абвера перевоспитали в первосортных консультантов размножения демократии. И жизнь (наконец-то 😈 ) вошла в нормальное русло.

    #10675
    EMi
    Участник

    Я тут нарыл старую карту Польши 1932-года. Граница проходила почти по Смалвосу. Может соберемся как-нибудь проехать по старой границе. до Турмантаса?
    [attachment=0:15bi7ug4]Копия P26_S43_DRYSWIATY_300dpi.jpg[/attachment:15bi7ug4]

    #10676
    EMi
    Участник

    Мне стало известно, что в районе водозабора стоит крест в память неких польских партизан. Я сегодня два часа мотался по тем местам после работы, но ничего не нашел. Может кто-нибудь владеет информацией?

Просмотр 15 сообщений - с 46 по 60 (из 157 всего)
  • Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.